Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
Дамы и господа, поприветствуйте
мистера и миссис Тим Рассел.
Поаплодируйте молодоженам.
Храни вас Бог. Да. Отлично…
Все говорили, что у меня хорошие дети.
Моя жена учила их взаимопониманию и сплоченности.
Если больно было одному, эта боль передавалась остальным.
Только это для меня важно.
Говорили, что он был бандитом
и что они это заслужили.
Они пытались выставить всё так, словно у него не было семьи,
словно его не любили и не дорожили им.
В действительности всё было иначе.
Он был не таким.
Я узнал об этом из новостей и подумал:
«Боже, надеюсь, эта семья справится».
Но так уж вышло, что это моя семья.
Так что…
У Малиссы была хорошая жизнь, несмотря на психические проблемы.
Это тяжелое испытание для семьи.
Даже Бонни и Клайду повезло больше.
Чем ей.
Об этом деле должен узнать весь мир.
Буквально весь мир.
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX
WMMS, Кливленд.
Чего можно добиться насилием?
Что можно построить?
Тем не менее мы становимся всё терпимее к насилию.
Слишком часто мы прощаем развязность и грубость тем, кто облечен властью.
Если один американский гражданин отнимает жизнь у другого гражданина,
будь то во имя закона или вопреки закону,
это позор для всей нации.
Кто-то ищет крайних,
кто-то — заговорщиков.
Но ясно одно.
Насилие порождает насилие.
Наказание влечет за собой возмездие.
И лишь очистив всё наше общество,
мы излечим от этой болезни
наши души.
РОБЕРТ Ф. КЕННЕДИ 5 АПРЕЛЯ 1968 ГОДА
БЮРО УГОЛОВНЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ ОГАЙО
Я пересяду сюда.
Расследование ведет БУР.
Это уголовное расследование по факту применения оружия полицейскими —
не внутреннее.
Желтые метки показывают количество произведенных выстрелов,
счет идет на сотни…
Не воспринимайте это как личное.
И, конечно, будьте честны.
Не знаете ответа — не переходите на полицейский жаргон.
Скажите, что не знаете.
Судмедэксперт обыскал машину и не нашел в ней оружия.
Судмедэксперт не нашел оружия в машине подозреваемых.
В Кайахога новый окружной прокурор —
вам придется выступать перед большим жюри.
Я надеюсь, большое жюри не выдвинет обвинений,
но позиция федеральных властей ясна.
Тринадцать полицейских выпустили по машине 137 пуль.
По данным следствия, один из убитых — Тимоти Рассел.
Второй жертвой стала 30-летняя женщина, бездомная.
От имени семьи Рассел
мы хотели бы выразить соболезнования
родным и близким мисс Малиссы Уильямс.
Вы имеете право хранить молчание.
Всё сказанное будет использовано против вас.
Семья делает всё возможное, чтобы выяснить, как всё было.
У вас есть право на адвоката.
Он может присутствовать при допросе.
Нам известно, что Тим был безоружен и что он был убит полицейскими.
Если вы не можете нанять адвоката, он будет предоставлен вам государством.
Полиция произвела 137 выстрелов по машине с двумя безоружными людьми,
и этому нет оправдания.
- Вы понимаете свои права? - Да.
- Вы согласны дать показания? - Да.
Мы верим в силу молитвы и знаем, что Господь нас не оставит.
В эфире «Форум» с Мэнсфилдом Фрейзером.
Вы слушаете WTAM 1100, новостное радио Кливленда.
Главный вопрос в деле о 137 выстрелах:
кто управляет этой страной?
В тоталитарных государствах правят люди с оружием.
Это вопрос власти.
Полиция отражает состояние нашего общества.
А общество, в свою очередь, не готово признавать свои недостатки.
Это «Форум» с Мэнсфилдом Фрейзером.
Следующий звонок — от Карен из Ментора. Вы в эфире.
Здравствуйте. Связующее звено всех подобных инцидентов —
поведение жертв,
так называемых жертв.
Все они оказывали сопротивление.
Постойте.
Ваш посыл: «Подчиняйся — и ты не пострадаешь». Так?
- Вы слышали об уважении? - Конечно.
Отлично. А эти люди — нет.
Вы видите то, что хотите видеть.
Всё не так просто. А вы раскачиваете лодку.
Вы позвонили, чтобы…
Кстати, да, выступая против произвола, я раскачиваю лодку. Как вам такое?
Вы не понимаете. Вы играете с огнем.
Я и дальше буду играть с огнем. И что?
- Вы провоцируете… - Я провоцирую изменения.
- Нет. - И страна меняется.
- Ну да. - Страна меняется. Поверьте.
Вопрос в том, дойдет ли дело до суда.
Мы вернемся после рекламы. Это «Форум» с Мэнсфилдом Фрейзером.
Не переключайтесь.
Это можно делать бесконечно.
Я о таких злободневных темах.
Я приглашаю сюда окружного прокурора.
Думаю, ему тоже есть что сказать.
В конце концов, когда офицеры полиции
оказываются в критической ситуации,
на принятие решения у них доли секунды.
Система подвела этих мужчин.
И женщин тоже.
Теперь этим займется он.
Учитывая ошибочное ведение огня по полицейским машинам,
я считаю чудом тот факт,
что больше никто не пострадал.
В ноябре 2012 года,
через месяц после моего вступления в должность,
произошла погоня, поводом для которой стал незначительный инцидент.
Полиция
получила сообщение от офицера о том, что в него стреляли.
Стреляли из старого «Шевроле»,
который только что пронесся по Супериор мимо участка.
Это был хлопок в карбюраторе.
Для старых автомобилей с неисправным карбюратором
характерны хлопки при торможении.
Офицер отреагировал слишком остро.
И он был известен своей горячностью.
Он сообщил по рации, что в него стреляли.
Началась погоня.
Автомобиль преследовали 23 минуты на протяжении примерно 37 километров
по улицам Кливленда и за его пределами.
В погоне приняли участие около 60 машин и 100 офицеров.
Они приезжали и уезжали.
Кто-то сошел с дистанции, поняв, что это безумие.
Это была сумасбродная затея, и она провалилась.
Было похоже на сцену из «Братьев Блюз».
Они не контролировали себя.
Это было тотальное безумие.
И всё из-за хлопка.
Телефоны не замолкали.
Эта история была у всех на устах.
Было более 60 машин.
Когда я впервые услышала об этом, я подумала: «Кто отдал этот приказ?»
Не могло быть у этой истории
иного исхода, кроме хаоса и насилия.
Мы решили начать с вас,
потому что вы ключевое звено в этом расследовании.
Нам нужно понять, как всё это началось.
Я припарковался на Сент-Клэр,
вышел из машины и в этот момент услышал выстрел.
Вышел Альмейда и…
До инцидента я проработал там совсем недолго.
ПАТРУЛЬНЫЙ АЛАН АЛЬМЕЙДА ПОЛИЦИЯ КЛИВЛЕНДА
Мы стояли на Сент-Клэр,
когда услышали
шум двигателя.
Они неслись на огромной скорости.
Раздался рев двигателя.
Когда машина проезжала мимо нас,
я услышал громкий
выстрел.
В воздухе запахло порохом.
Как после выстрела.
Он: «Давай за ними».
Стреляли из старого «Шевроле»,
который только что пронесся по Супериор мимо участка.
Двое темнокожих мужчин.
Офицер Нэн закричал, что началась перестрелка.
Адреналин ползет вверх, когда слышишь: «Стрельба».
- Тебе кажется, что всё серьезно. - Ясно.
10-6-4, что у вас?
Выстрелы из машины.
Выстрелили из окна, проезжая мимо нас.
Вы могли бы повторить вводные?
«Шевроле» пронесся мимо нас по мосту Детройт-Супериор.
Едет на запад.
Будьте осторожны. Подозреваемые вооружены.
С кем вы ехали?
В тот вечер моим напарником был Майк Брило.
- Кто был за рулем? - Он.
- Какой канал вы использовали? - Второй, сэр.
Пассажиры…
…вне себя.
Пассажир поднял левую руку над подголовником.
И сделал вот так.
- Ясно. Вы это видели? - Да.
Мужчина целится из пистолета.
Он целится через заднее стекло.
Внимание!
Пятый канал, внимание.
Пассажир целится из пистолета через заднее стекло.
Пассажир целится через заднее стекло машины.
Он направляется к шоссе.
Он едет по шоссе 90 на восток.
Адреналин зашкаливал. Моя скорость была 200 километров в час.
Погоня продолжалась, по рации выкрикивали предупреждения.
Там было много машин.
Впереди ехали другие машины. Мне пришлось пропустить их.
В итоге я стал десятым.
Он врезался в полицейскую машину.
Он ударил полицейскую машину.
Он врезался в машину.
Там какая-то возня на переднем сидении.
Похоже, пассажир заряжает оружие.
Пассажир, возможно, заряжает оружие.
Сержант Коулман, что скажете?
Я в деле!
Они гнали их в сторону Восточного Кливленда
и в конце концов загнали на парковку у школы.
Это тупик.
Атмосфера была жуткой. Вся улица была в дыму.
За всеми этими машинами ничего не было видно.
Я подъехал.
В тот момент я услышала два или три выстрела
и сообщила об этом по рации.
Я услышал: «Перестрелка!»
Перестрелка!
Выстрелы раздались снова.
Я опустилась на пол машины,
подняла пистолет и выглянула через пассажирское окно,
пытаясь сориентироваться. Я стала кричать Билли:
«Они идут сюда?»
В этот момент я услышал выстрелы со стороны автомобиля подозреваемых.
Я услышала выстрелы и выстрелила сама через лобовое стекло.
У нас перестрелка!
Перестрелка!
Внимание, перестрелка!
Массированный огонь.
Что было потом?
Я увидела…
Всё хорошо.
Я увидела машину 217.
Стекла были выбиты.
Машина подозреваемых была как решето.
Заднее стекло выбито.
Я решила, что те, кто был в машине 217, мертвы.
Она руководила вторым участком.
На ней лежит огромная доля ответственности:
офицеры следовали за руководителем.
То есть за ней.
Она не должна была участвовать в погоне.
Она не должна была отправлять столько машин
или затягивать погоню.
Я могу продолжить список допущенных ею нарушений.
Вы считаете, ваши действия были правомерны?
Да. Если бы это повторилось, я действовала бы точно так же.
Разве что я остановила бы их раньше.
- Порядок действия был бы тем же? - Да, именно так.
Это безумие.
Это было ужасно, нелепо и неправильно.
Пассажир вытянул руку, призывая нас остановиться.
У него нет оружия. На нём черные перчатки.
В руках у него нет пистолета.
Они наконец поняли,
что так называемый выстрел был хлопком в карбюраторе.
У него банка с содовой.
Он держит красную банку.
У него в руках банка с содовой.
Это не пистолет, а жестяная банка.
В конце погони
машина подозреваемых оказалась в кольце из полицейских автомобилей.
Офицеры стали расстрельной командой и сами оказались на линии огня.
Они видят пули, которые прошивают автомобиль,
и думают, что по ним стреляют подозреваемые.
На самом же деле стреляли полицейские с другой стороны.
Каким-то чудом ни одна из этих 137 пуль
не задела других полицейских.
Многие попали в полицейские машины.
Я говорила неофициально со многими офицерами —
только так они согласны обсуждать инцидент.
И все они отмечают прилив адреналина.
В полиции силен дух товарищества.
Каждая история, она о людях, и эта история — не исключение.
Представители профсоюза считают действия офицеров правомерными.
Они говорят, подозреваемые должны были остановиться,
и добавляют, что прокурор рассматривал дело в течение месяцев,
тогда как у офицеров были секунды на принятие решения.
«Офицеры стали расстрельной командой».
Знаете что? Хватит. Вы же не активист.
Вы прокурор крупнейшего округа штата.
ПОЛИЦИЯ КЛИВЛЕНДА 2012 ГОД
БУРЯ В ПУСТЫНЕ ВЕТЕРАН
Как бы то ни было, в офицера полиции стреляли.
Это информация, которой они тогда располагали.
Мистер Рассел и Малисса, проезжая мимо,
стреляют из пистолета.
Я говорю «стреляют из пистолета»,
потому что полицейские в состоянии отличить хлопок
от выстрела.
ПАВШИЕ ГЕРОИ АССОЦИАЦИИ ПАТРУЛЬНЫХ
Это неприятно слышать,
но в этих обстоятельствах
полицейские оказались не по своей воле.
Тим Рассел и Малисса Уильямс, напротив, свой выбор сделали сами.
Мой брат девять лет время от времени жил со мной —
мы были очень близки.
У него были сложности,
но это не делало его плохим человеком.
Знаете, по большей части он был трезв,
он не употреблял шесть, семь лет подряд.
а потом вдруг…
С ним в жизни случались плохие вещи,
он принимал наркотики, но всегда в итоге брал себя в руки.
СМИ пытались выставить его конченым наркоманом.
Говорили, что он получил по заслугам.
Он был не таким.
Все, кто знал Тима,
были шокированы случившимся.
Потому что он любил людей.
Он был заводилой, душой любой компании.
- Тим умел радоваться жизни. - Так думали не только мы.
- Все это отмечали. - Так и было, да.
Это Тим в белой рубашке. Он держит Библию.
Мы знали, что оружия не было.
Я ни секунды в этом не сомневалась.
Мы также знали, что в его машине барахлит карбюратор,
поэтому, услышав про выстрел,
мы поняли, что стрелял карбюратор.
Для меня…
Для меня очевидно, что полицейские разозлились,
что они не остановились.
Кстати, в профсоюзе полицейских знали, что никакого выстрела не было.
Один из офицеров сказал им в ночь погони,
что дважды или трижды слышал хлопок в двигателе
и видел, как оторвался глушитель.
Он сказал это представителю профсоюза, и ему посоветовали помалкивать.
Это есть в показаниях полицейского.
Мы хотели бы, учитывая тот факт, что вы ехали первым,
обсудить неисправность двигателя.
- Начнем. - Хорошо. Я всё видел.
- Была вспышка из выхлопной трубы. - Из трубы, ясно.
Типа… Понимаете?
А потом хлопок, еще один, и выхлоп отвалился.
Возможно, с хлопка всё и началось.
Мне нечего скрывать. Я всё расскажу.
Понимаете, о чём я? Я не…
Это… Одним словом…
- Я позвонил в профсоюз. - Ясно.
И что вам посоветовали в профсоюзе?
Они сказали молчать об этом.
«Никто не должен об этом узнать.
Мы опрашиваем других свидетелей. Мы ищем оружие».
Их загнали на школьную парковку.
По машине стреляли 13 полицейских.
Вы не поверите, но один из офицеров, Майкл Брило,
сказал, что был напуган, как и все они.
Я в это не верю.
Я не верю, что ему было так страшно,
как в жизни никогда не было,
когда он запрыгнул на машину.
Он запрыгнул на капот машины.
Брило выстрелил 49 раз
и, стоя на капоте машины жертв, произвел еще 15 выстрелов.
Мне никогда…
- Простите. - Ничего.
Мне в жизни не было так страшно,
и я не мог понять,
почему подозреваемые продолжают стрелять по нам.
Если бы он думал, что они вооружены, он бы не прыгал на машину.
Он бы боялся, что его застрелят.
Если бы мне было страшно, я бы бежал оттуда со всех ног.
Я бы подумала, что если прыгну,
меня могут подстрелить мои же товарищи.
ПАТРУЛЬНЫЙ БРАЙАН САБОЛИК ПОЛИЦИЯ КЛИВЛЕНДА
Как только мы подъехали, мы услышали выстрелы.
Я повернулся, выстрелил дважды
и остановился,
потому что увидел, что кто-то запрыгнул на капот.
Давайте вернемся назад, чтобы прояснить детали.
- Хорошо? - Да, сэр.
Отлично.
Что они делали?
Они стреляли по машине.
Вы запрыгнули на машину подозреваемых?
Я совершенно не помню, чтобы я так делал, сэр.
Вы сказали, что позже узнали, кто именно запрыгнул на капот.
- Да. - Как вы это узнали?
От него, он сам рассказал об этом.
Сам рассказал? И кто это был?
Майк Брило.
Я этого не помню, сэр.
Следы обуви на машине подозреваемых
совпадают с вашими.
Если… Я…
Нет. Я так испугался за свою жизнь.
Я понятия не имею, как так вышло, сэр.
Этому не было объяснения, поэтому он сказал, что не помнит этого.
Но даже если и так, это ничего не меняло.
Свидетельства показали, что он стоял на капоте.
На капоте были его следы.
Это доказали баллистики, эксперты.
Дело не только в уликах —
это есть в показаниях полицейского из другого участка.
Для нас очень важно добиться отправления правосудия.
СПУСТЯ 18 МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ СТРЕЛЬБЫ
Это переломный момент в деле о погоне со смертельным исходом.
В Центре правосудия округа Кайахога
свое слово скажет прокурор округа Тим Мак-Гинти.
Дамы и господа,
большое жюри округа Кайахога признало целесообразность обвинений
против офицера полиции Майкла Брило
в непредумышленном убийстве
Тимоти Рассела и Малиссы Уильямс,
которое произошло 29 ноября 2012 года.
Окружная прокуратура не рекомендовала большому жюри
выдвигать обвинения против двенадцати других офицеров,
которые открыли огонь по автомобилю жертв.
В погоне были задействованы 62 автомобиля полиции Кливленда.
Они ехали со скоростью 160 километров в час.
Тринадцать сотрудников Управления полиции Кливленда
произвели 137 выстрелов по этой машине.
И лишь одному офицеру предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве.
Считается, что прокуратура не может вести в отношении полиции дела,
касающиеся законности применения силы.
Я отношусь к этому с пониманием.
Но реальность такова,
что мы постоянно привлекаем к ответственности полицию.
Я обвинитель, верно?
Я осуществляю судебное преследование.
У меня нет иллюзий относительно того, в каком обществе мы живем,
но я стараюсь… Я в эти игры не играю.
Новые обвинения против полицейских Кливленда,
причастных к погоне со стрельбой в ноябре 2012 года.
Сегодня их вызвали в офис прокурора округа Кайахога
за отказ сотрудничать в деле против их товарища.
Сегодня прокуратура обратилась к судье
с ходатайством о признании офицеров Управления полиции Кливленда
свидетелями противной стороны.
Мы просим привлечь к делу жюри,
которое не принимало бы за чистую монету
неуместный и ложный пересказ событий,
которые имели место в ту ночь,
существующий вне контекста.
Десятки офицеров полиции собрались у входа в зал суда
перед началом слушания.
Всего в здании несколько сотен человек.
Мы пришли, чтобы поддержать наших собратьев.
Представитель профсоюза говорил, что у них не было семьи,
что они были бездомными
и что теперь откуда ни возьмись появляются их родные,
которые стремятся нажиться
на смерти этих двоих.
Он говорит ужасные вещи. Он сам не понимает, что говорит.
Ситуация неоднозначная. Я не сомневаюсь в том,
что будет открыто дисциплинарное производство.
Представители профсоюза
публично призывали людей не сотрудничать со следствием,
чего я не одобряю.
Это лицемерие.
Судья назначил слушание по делу Майкла Брило на шестое апреля.
Что произойдет, когда офицера Брило оправдают?
Что он будет делать?
Он тянет резину, как бы говоря:
«С меня взятки гладки. Я же обвинил его».
Но Майкла оправдают, потому что он невиновен.
Думаю, мы как вид
движемся в правильном направлении.
Я искренне верю в это.
Люди не понимают,
что культурные институты меняются медленно.
Нравственная дуга
склоняется к справедливости, но очень и очень медленно.
Мы наблюдаем эти изменения.
Они происходят на наших глазах.
В нашем присутствии. Мы живем в этой реальности.
22 НОЯБРЯ 2014 ГОДА ЗА ПОЛГОДА ДО СУДА НАД МАЙКЛОМ БРИЛО
Полиция Кливленда, Холлинджер.
Я сейчас в парке на Уэст-Каделл.
И тут парень с пистолетом.
Может, это муляж, но он угрожает прохожим.
Он пугает людей до смерти.
Мы ждали, что будет с делом Брило.
Свершится ли правосудие?
И вдруг как гром среди ясного неба: 12-летний мальчик,
который играл с пневматическим пистолетом,
был застрелен.
Он темнокожий?
- Простите? - Он темнокожий?
Темнокожий. Он, наверное, несовершеннолетний.
Мы уже едем. Спасибо.
Я никогда не забуду
то видео.
Я была с мужем, и в тот момент подумала:
«Господи Боже!»
Срочно нужна скорая.
Боже мой, братишка!
Они только что убили ее брата.
Стрельба. Мужчина ранен.
Темнокожий мужчина. Около 20.
У него при себе черный пистолет…
Через две секунды после их прибытия Тамир Райс оказался на земле.
И мы должны поверить,
что эти полицейские опасались за свою жизнь.
Главная тема — инцидент с участием полиции в Кливленде…
Сегодня в Кливленде темнокожий ребенок был застрелен белым полицейским…
Я надеюсь, мы не скатимся до типичных моделей поведения,
которые формируются после подобных инцидентов,
разделяя людей, а не объединяя их.
ПРАВОСУДИЕ ДЛЯ ТАМИРА, УБИТОГО ПОЛИЦЕЙСКИМИ
Я прошу Господа помочь мне подобрать правильные слова.
Я не стремлюсь задеть кого-то.
Но те, кого это касается,
пожалуйста, обратитесь к Господу и искренне раскайтесь в содеянном.
Вы поступили безрассудно, глупо и жестоко,
когда в тот день на парковке
убили 12-летнего мальчика.
Я прошу Господа напомнить мистеру Мак-Гинти и всем причастным,
что то, что жизнь Тамира оборвалась в 12 лет,
говорит о том, что никому не ведомо, когда он предстанет перед Богом
и где закончит свой земной путь.
Но Тамир не имел пороков — он отправился на небеса.
Последние годы Тамир рос на моих глазах.
Он озарял нашу жизнь радостью.
Она воспитала Тамира добрым, всегда готовым помочь юношей.
Это несправедливо,
что два офицера набросились на моего ребенка.
По всей стране необходимо провести реформу правоохранительной системы.
Все эти перестрелки…
Я слышала истории о том, как люди по 10 лет ждут правосудия.
По 20 лет ждут.
Как им жить дальше?
Мы хотим привлечь их к ответу.
Привлечь к ответу.
ЖИЗНИ ЧЕРНОКОЖИХ ВАЖНЫ
ГОРОДСКОЙ СОВЕТ КЛИВЛЕНДА
Сейчас, спустя сутки после инцидента,
вы не боитесь протестов?
Нет, я не боюсь протестов. У людей есть право…
У людей нарастает ощущение несправедливости.
Самый яркий пример — инциденты с участием полиции,
потому что это было.
Но речь не только об уголовном правосудии.
Несостоятельны и другие системы:
социальная, экономическая, политическая.
И это факт. Это факт.
Что бы вы сказали семье мальчика?
12-летний мальчик погиб.
Что я могу сказать его матери?
Никто из присутствующих здесь не способен помочь
справиться с горем
матери, которая потеряла свое дитя.
Шеф, хотите что-то добавить?
Дело будет передано Комитету по критическим инцидентам.
Мы ожидаем, что его рассмотрение
займет значительно меньше времени,
чем следствие по делу о 13 стрелках и их участии в погоне.
Этот Комитет, кто в него входит?
Вы получите список членов.
- Но это внутреннее расследование? - В некоторой степени.
У людей может возникнуть вопрос:
«Насколько беспристрастны следователи?»
В составе Комитета есть и гражданские лица.
Господин мэр, актуальная ли для полиции проблема расовой предвзятости?
Конечно же, расовый аспект тоже сыграл свою роль в этой ситуации.
Это Америка.
Разве справедливо, что чернокожие дети в Америке слышат от родителей:
«Осторожно, лучше не рисковать.
Для тебя действуют другие стандарты.
Ты должен вести себя иначе.
Тебя могут убить, потому что ты чернокожий».
Неужели это лучший способ управлять страной?
Я президент Ассоциации патрульных полиции Кливленда.
Мы следим за тем, сотрудники управления полиции
не подвергались безосновательным нападкам.
Вы же, ребята, понимаете, почему полиция так важна для города?
Страной не могут править преступники.
Нельзя, чтобы люди…
В обществе действуют законы — так же, как в вашей школе.
Это честно, если кто-то заберет ваш велосипед?
Нет.
- Нет. - Вы бы разозлились, правда?
Считаете, воров нужно наказать?
Это вопрос ответственности.
За свои действия нужно нести ответственность.
На любые ваши вопросы
мы с Лизой постараемся ответить максимально честно.
У вас наверняка есть вопросы. О чём угодно.
Знаю, что эта тема всплывет, поэтому я решила ее затронуть.
Тамир.
Тамир был в парке.
Он вел себя неправильно. На мой взгляд, на видео видно…
В войнушки можно играть у себя во дворе —
не в парке, где ты можешь напугать людей. Так?
Но…
Задача профсоюза — защищать права полицейских.
Я всей душой за профсоюзы в этом городе профсоюзов.
Но проблема в том, что они защищают правонарушителей.
На видео всё четко видно,
но они приходят и говорят: «Это не то, что вы подумали».
«Кому вы поверите? Ваши глаза обманывают вас».
Да, именно.
Да, мэм.
Некоторые дети опасаются,
что в этой ситуации их как бы противопоставляют полиции.
Граждане против офицеров полиции.
Да, я молюсь, чтобы вы не оказались в такой ситуации,
и смею вас заверить, что дела обстоят иначе.
Мы часть общества.
Мы служим вам, ребята.
Мы глубоко обеспокоены происходящим
и делаем всё, чтобы это исправить.
Мы не против них.
Мы прикладываем максимум усилий, чтобы развенчать этот миф…
Я говорю «миф», потому что это слово подходит как нельзя лучше.
Каждый патрульный в городе
должен знать всех детей на своем участке.
Я говорю не о малышах пяти-шести лет,
а о подростках 12, 13, 14 лет.
Копы должны были подъехать и сказать:
«Привет, Тамир. Что делаешь?»
Он должен был знать этого ребенка, а Тамир должен был знать его.
Вот что значит работа с населением.
Но дело в том,
что обеспечение правопорядка
в понимании президента профсоюза должно осуществляться иначе.
Он не верит, что работу можно организовать подобным образом.
И это поражает до глубины души.
Кто управляет страной?
Они исполняют приказы или устанавливают правила?
Спустя две недели после убийства Тамира Райса
Минюст опубликовал результаты расследования в отношении полицейских.
…копы должны сидеть!
Вся система виновата…
Федеральные власти обвинили полицию Кливленда
в превышении полномочий. и применении излишней силы.
…виновата!
Судить! Посадить!
Копы должны сидеть!
ПРАВОСУДИЕ ДЛЯ ТАМИРА РАЙСА
Десять лет назад Минюст проводил расследование
в отношении полиции Кливленда.
Десять лет спустя история повторяется.
Тогда они подняли вопрос о превышении полномочий,
сегодня на повестке дня тот же вопрос.
Это один из беднейших городов страны.
Однако миллионы долларов компенсации выплачиваются втихомолку
семьям людей, ставших жертвами халатности офицеров.
Я пришла сюда,
чтобы заставить этих людей прислушаться к нам.
Жизни чернокожих ничего не значат для тех, кто правит этой империей.
Я боюсь.
Я боюсь за своих мальчиков.
В эпоху, когда технологии на пике развития,
как такое возможно,
что диспетчер не сообщил патрульному,
что звонивший не уверен, что пистолет настоящий,
и что парень — подросток?
Как так?
В ситуации с Тимом и Малиссой, несмотря на принятые меры,
вы оправдываете себя.
Вы отстранили 63 офицера, девятерых понизили в должности,
уволили одного, а другой должен предстать перед судом.
И вы с каменным лицом рассказываете нам
о налаживании отношений между полицией и обществом.
Я в это не верю.
6 АПРЕЛЯ 2015 ГОДА ШТАТ ОГАЙО ПРОТИВ МАЙКЛА БРИЛО, ДЕНЬ 1
Прошло более двух лет,
и наконец дело о погоне со смертельным исходом
будет рассмотрено в суде.
Тридцатилетнему Майклу Брило грозит до 25 лет тюрьмы.
Его показания не будут заслушаны в суде,
решение по этому делу вынесет судья.
Рассматривается дело штат Огайо против Майкла Брило.
Это дело номер 580457.
В зале присутствуют все участники. Я буду рад услышать вступительную речь.
В этом штате обвиняемый может ходатайствовать о том,
чтобы дело рассматривалось судьей, а не судом присяжных.
Вообще говоря, адвокаты защиты делают так,
когда хотят снизить эмоциональный накал.
Судья не будет руководствоваться эмоциями,
в отличие от присяжных.
Они не смогут рассказать нам, что произошло той ночью.
Улики покажут, что той ночью они погибли
после чудовищной погони
под градом пуль,
49 из которых были выпущены подсудимым Брило.
Ваша честь, обвинение имеет целью
вызвать у присутствующих сочувствие к этим людям,
чтобы представить в новом свете случившееся той ночью.
Но вы услышите показания доктора Фило.
Экспертиза показала, что и водитель, и пассажир
во время погони курили крэк.
Офицер сообщил по радиосвязи, что видел оружие,
не акцентируя при этом внимание на цвете кожи.
Он был движим страхом,
он предположил, что в него стреляли.
Спасибо, мистер Д'Анджело.
Меня зовут Альфредо Уильямс.
Малисса — моя сестра.
В этом деле много неясностей.
История изначально была подана неверно.
Не в том ключе.
Еще до начала инцидента
один из копов цеплялся к моей сестре.
Назовите ваше имя, сэр.
Джон Джордан.
Как вы работали в тот вечер?
В штатском.
Мы ищем наркотики —
крэк и всё такое прочее.
- Полиция нравов? - Да.
Ясно.
«Бишоп Косгроув» — приют и столовая для бездомных.
Там можно жить.
Копы в штатском всегда где-то неподалеку.
Они подбрасывают бездомным всякое дерьмо:
трубки для курения и прочую дрянь.
Вот такая подстава.
Я знала, что Малисса хотела пыхнуть.
Увидев, как она садится на заднее сидение,
я сказала: «Вылезай из машины».
А потом появился Джордан.
Она вышла и позвала меня по имени.
Я сказал ей: «Не зови меня по имени перед ним.
Он любит издеваться над бездомными.
Это в его стиле».
Меня там все знают.
Они знают Джордана.
Я припарковался за той машиной.
Машина тронулась с места.
Я решил поехать за ними
и посмотреть, будет ли у меня повод остановить их.
Машина повернула с 18-й на Сент-Клэр.
Он не включил поворотник, и я подумал: «Вот оно».
18 УЛИЦА 22:20 — 29,11.2012
Именно этот коп под прикрытием пытался их остановить.
Не включенный сигнал поворота.
Именно он послужил толчком к погоне.
Я был один.
Я открыл дверь своей машины и сказал водителю :«Покажи руки».
Там сидели двое. Он сделал так.
А женщина повернулась и начала кричать:
«Офицер, почему вы нас остановили? Мы ничего не сделали!»
Она что-то держала в руке.
Что-то серебристо-красное вроде бы.
Она не замолкала, и я подумал: «Вот чёрт.
Без жилета я к ним не пойду».
Она была не в себе.
Я сел в машину, выключил проблесковый маячок
и уехал. Они тоже уехали.
Мы не знаем, что произошло во время остановки,
но они сорвались с места, как будто им что-то угрожало.
Поэтому они ускорились, проезжая мимо участка.
Думаю, Тимоти защищал ее, пытаясь увезти от копов:
они постоянно доставали Малиссу.
Нам все это говорили.
А Тимоти защищал ее.
Они приставали к ней два дня назад.
Они вечно цеплялись к бездомным,
считая их людьми второго сорта, а это не так.
Бездомных нужно защищать от копов.
Камеры наблюдения засняли Рассела и Уильямс,
когда их остановил офицер полиции.
Следователи спросили его об этом.
И он сказал им как минимум дважды,
что этого не было.
Тогда они показали ему видеозапись,
и офицер признал, что остановил их.
Почему он солгал следователям? Этого мы не знаем.
Видите, о многом они умолчали
на том… на суде.
Сэр, поднимите руку.
Клянетесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды?
- Да, сэр. - Спасибо.
Присаживайтесь. Говорите в микрофон.
Назовите ваше полное имя и фамилию по буквам для протокола.
Джон Джордан. Д-Ж-О-Р-Д-А-Н.
Этот коп — сам чернокожий.
Этот же коп как-то избил Малиссу.
Первого офицера не судили, но он тоже нарушил правила.
Разрешено ли вам останавливать авто для проверки
в немаркированной машине?
В правилах это не прописано,
но если они остановились перед вами, машину можно проверить.
Если бы он сделал свою работу, погони не было бы.
Но обвинить его — это обвинить единственного чернокожего
среди офицеров, замешанных в деле.
Офицер Джон Джордан демонстрирует,
что существовала культура несоблюдения правил.
Слишком много было ситуаций,
когда они ставили свое собственное мнение
выше протокола, которому обязаны были следовать.
Когда вы узнали, что машина, которую вы остановили для проверки,
была той же, которую преследовала полиция?
На следующее утро из новостей.
Сэр, когда вы пришли в участок
и все узнали о вашем участии в инциденте,
ваши коллеги критиковали вас?
- Немного. - И что они говорили?
Как я должен был или не должен был поступить.
Что вы чувствовали?
Я был очень огорчен.
Как и сейчас.
Большинство людей уважает полицейских
и считает их честными и порядочными.
Как вдруг выясняется, что эти полицейские лгут.
Все они дали показания и сказали слово в слово одно и то же.
«Мне никогда в жизни не было так страшно».
Они говорили одно и то же.
Что вы чувствовали на месте преступления?
Я был напуган до смерти.
Я испугался за свою жизнь, за жизнь напарника.
- Вам было страшно? - Да.
Вы хотите что-то еще добавить?
- Думаю, я всё сказала. - Да? Ладно.
- Вам было страшно? - Очень, да. Было страшно.
Это не просто
единичный инцидент со стрельбой и прыжком на машину.
Это вопрос культуры в Управлении полиции Кливленда.
Круговая порука.
Никто из тех офицеров
не расскажет открыто, что именно произошло.
Назовите ваше полное имя и фамилию по буквам.
Я Майкл Демчак. Д как в слове «день», Е-М-Ч-А-К.
Вы дежурили в ночь на 29 ноября 2012 года?
- Да, дежурил. - Хорошо.
Правильно ли я понимаю, что вы присоединились к погоне?
По совету моего адвоката я воспользуюсь правом хранить молчание.
Ваша честь, прошу заметить,
что именно это мы и имели в виду. Круговая порука.
Этот человек отказался от дачи показаний.
Он офицер полиции. Он должен служить гражданам…
Мы пытались отстоять свою позицию.
Не знаю, справедливо ли это,
но полицейские могут сослаться на пятую поправку. Как и все мы.
- Вот что я скажу. Джим… - Что ж…
Ваша честь, я возражаю против замечаний мистера Гутьерреса,
прошу снять вопрос о круговой поруке
и не выдвигать этот аргумент в ходе процесса.
Поддерживаю.
Мистеру Мак-Гинти это не понравилось, но…
Будучи окружным прокурором, я хотел бы сделать заявление.
Ваше решение приведет к тому, что полицейские,
а затем и свидетели…
Сейчас вы думаете, что вы защищаете их права,
но в итоге все свидетели потребуют неприкосновенности.
И не только свидетели — так будет с каждым офицером полиции.
Нам нужны его показания. Мы просим, чтобы он дал показания.
Пусть скажет правду. Это его долг как полицейского.
Если они используют свое право
сослаться на пятую поправку,
это вовсе не означает, что все свидетели по всем делам
также им воспользуются.
Вот увидите, Ваша честь.
Каждый офицер использует эту лазейку.
Их уже двое.
Я вижу такое впервые за 40 лет.
Офицеры отказались свидетельствовать на суде по делу своего коллеги,
который запрыгнул на капот…
Каждый из них знает, что так нельзя.
Он запрыгнул на капот и застрелил двоих безоружных людей.
И тогда они поняли, что у них проблемы.
Все — от диспетчера до полицейских на месте.
Они молчали. В этом всё дело.
Они ничего не сказали следователям, пока их не вынудили.
Всё это дело имеет политическую окраску.
Я спросил прокурора Мак-Гинти: «Под чью дудку вы пляшете?»
Вы просите суд, мистер Гутьеррес,
обязать его дать показания?
- Верно. - Ходатайство отклонено.
Ясно.
- Спасибо. Можете идти. - Хорошо, спасибо.
Скажи правду. Так сделал бы хороший коп.
Даже если ты обличишь коллегу.
Налицо двойные стандарты.
Если обвиняют полицейского, они не сотрудничают,
они отказываются исполнить долг и сказать правду.
Пятая поправка служила ширмой.
Ваша честь, мы хотели бы вызвать в качестве свидетелей
пятерых супервайзеров, одного за другим.
Каждый из них намерен сослаться на пятую поправку.
Тогда вот как мы поступим.
Я вижу, что все они здесь со своими адвокатами.
Мистер Спеллэси, вы представляете Коулман?
Верно.
- Она в зале? - Да, Ваша честь.
Если ее вызовут, она даст показания?
Она сошлется на пятую поправку.
- Этого достаточно, мистер Белл? - Да, Ваша честь.
Мисс Грэйгел, вы представляете мистера Донегана?
Да, Ваша честь.
- Он присутствует здесь, я прав? - Да.
Если его вызовут, он даст показания?
Нет, он сошлется на пятую поправку.
- Этого достаточно, мистер Белл? - Да, спасибо.
Если мистера Дейли вызовут, он даст показания?
Нет, он сошлется на пятую поправку.
Мистер Д'Анджело, мистер Мэк, мистер Шонесси,
как вы считаете, достаточно ли этого для протокола?
Вполне, Ваша честь.
- Спасибо. Не для протокола. - Спасибо.
Не для протокола…
Это позор,
что офицеры полиции, которые являются фигурантами дела,
заявляют о праве на пятую поправку и отказываются сотрудничать.
Вдумайтесь.
На месте преступления присутствует полиция.
Вы рассчитываете, что офицеры расскажут, что произошло,
но один за другим они ссылаются на пятую поправку.
Невольно закрадывается мысль, что они молчат только потому,
что не хотят, чтобы мы узнали, как всё было.
В ту ночь офицеры полиции не просто превысили полномочия.
Было совершено преступление.
Этот человек запрыгнул на капот машины,
после того как было произведено более сотни выстрелов
и другие остановились.
Он добил этих двух беззащитных людей,
которые, как он знал, были безоружны.
Ты не полезешь без бронежилета
на машину, думая, что подозреваемые вооружены.
Он решил добить их.
И с этой задачей он справился.
БОЛЬШАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕЧАТЬ ШТАТА ОГАЙО
- Где вы выросли? - Я вырос в районе Уэст-Парк.
- А учились? - Святого Игнатия.
Наконец один из офицеров дал показания под присягой.
Фактически он был первым, кто признал,
что Брило вскочил на капот.
Вы увидели этого человека на капоте
и собирались выстрелить,
однако остановились, но выстрелы еще были слышны?
Насколько я помню.
Могли бы вы показать, что видели?
Он стоял на капоте и стрелял, вот так.
Не могли бы вы указать на него суду?
Он сидит вон там.
Постойте.
- Документ есть? - Да.
Спасибо. Спасибо, офицер.
- Была перестрелка, так? - Верно.
В глубине души
вы знали, что люди в машине стреляли в вас?
Когда мы прибыли на парковку…
- Что вы чувствовали? - Я никогда в жизни так не боялся.
Ясно.
Вы увидели
офицера на капоте «Шевроле Малибу».
- Верно? - Да.
Вы прекратили стрелять, не желая ранить офицера,
который занимал другую позицию. Верно?
Верно. Я всё еще ощущал угрозу.
Вы чувствовали, что опасность грозит вам и вашим коллегам,
наблюдая за офицером, стоящим на капоте?
Верно, сэр.
Вы хотите сказать,
что даже после множественных выстрелов в лобовое стекло
вы всё еще ощущали угрозу?
- Так точно. - Разве они не были уже мертвы?
Я не мог этого знать.
Кто-то несколько раз выстрелили в лобовое стекло,
но вы всё еще ощущали угрозу?
- Да. - Спасибо.
Спасибо, мистер Гутьеррес. Сэр, спасибо, что пришли. Вы свободны.
Спасибо.
Сейчас не для протокола. Кто следующий свидетель?
ОКРУЖНОЙ СУД КАЙАХОГА
Срочные новости.
Нам сообщили, что Майклу Брило вынесен приговор.
Полиция в небе, на земле.
Неужели кто-то верит, что по этому делу будет вынесен
обвинительный приговор?
Думаю, 50 на 50.
Ни справедливости, ни мира!
Перед зданием суда более 50 человек, и люди продолжают прибывать.
Ни справедливости, ни мира!
Рассматривается дело штат Огайо против Майкла Брило.
Присутствуют все адвокаты и подсудимый.
Во многих городах Америки
люди обозлены, не доверяют и боятся полиции.
Кливленд — один из таких городов.
Говорят, что корень недопонимания между полицией и обществом —
это первородный грех нашей великой страны.
Как бы то ни было,
этот грех не искупить приговором по отдельно взятому уголовному делу.
После оглашения приговора полиция готовится к протестам.
Напряженность между полицией и афроамериканцами
является главной темой…
Я всё еще хочу верить
в справедливость и беспристрастность судебной власти.
И хотя у Фемиды на глазах повязка,
она приподнимает ее, чтобы увидеть размер твоего кошелька,
цвет твоей кожи…
Ни справедливости, ни мира!
Хотелось бы, чтобы у этой истории был иной финал,
чтобы этот момент стал поистине переломным.
Возможно, однажды мы поймем,
что иногда полицейские поступают очень плохо.
Брило действовал в условиях,
которые сложно представить даже опытным полицейским.
По его словам, это хуже,
чем попасть под массированный ракетный обстрел в Ираке.
Я не согласен, что через 12 секунд после начала стрельбы
можно было понять,
находясь в том положении, в котором находился офицер Брило,
что угроза была устранена.
Таким образом, ведение Брило огня на поражение
я считаю конституционно оправданной мерой
в ответ на угрозу причинения тяжкого вреда здоровью.
Я считаю, что подсудимый невиновен по обоим пунктам обвинения,
дело против него закрыто.
Спасибо. Заседание окончено.
Всем встать.
Это всё игра. Ничего нового.
Полиции столько лет сходят с рук убийства.
За адвокатами нужен глаз да глаз.
Адвокаты, судьи, копы — все они нечисты на руку.
Все они повязаны.
Все они из одной банды.
Мы потрясены приговором,
и от имени всех полицейских Кливленда
скажу, что он нас не воодушевляет.
Вместе с тем
ни разу за 37 лет я не был свидетелем
такого непрофессионального и жестокого судебного преследования
офицера полиции.
Надеюсь, афроамериканское сообщество сможет понять и принять тот факт,
что мы понимаем,
с какой несправедливостью они сталкиваются по жизни.
Что этот приговор значит для ваших офицеров?
Поступай правильно — и всё будет хорошо,
несмотря на риторику, несмотря на эмоции, на политику.
Что дальше? Брило вернется в полицию?
Да, конечно.
Конечно. Он полицейский. Он любит свою работу.
Очень и очень нелегко пришлось людям,
которых напрямую затронули эти события.
Аминь.
Это уму непостижимо.
В этом нет ни малейшего смысла.
В заключение я хотел бы сказать, что впереди нас ждет немало битв —
по всей стране и прямо здесь, в Кливленде.
Но в этой борьбе
найдите в себе смелость не прибегать к насилию.
Жестокость не требует мужества.
Я убежден, что сильный человек не станет прибегать к насилию.
Смелый человек не станет прибегать к насилию.
После стрельбы у меня начались панические атаки.
Я переживал за свою семью.
Я боялся, что кто-то захочет отомстить.
Первые три месяца я спал на диване с револьвером,
пока дети спали наверху, чтобы защитить нас.
Может, я и параноик, но семья для меня — самое важное.
Я всё еще в подвешенном состоянии.
Спустя три года всё еще жду, когда власти примут решение:
увольнять меня, не увольнять…
Той ночью, 29 ноября, имело место фатальное стечение обстоятельств.
Вы могли бы рассказать, что тогда произошло?
В другой раз: мне тяжело об этом говорить.
11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА
Это было утро вторника.
Был урок испанского, второй урок.
В ту ночь, когда я молился, я подумал: «Хочу быть морпехом».
Всех новобранцев в 2003 году неминуемо отправляли в Ирак.
Я служил к западу от Фаллуджи.
Ты должен быть начеку 24 часа в сутки.
Мы в центре страны, и Бог его знает, кто нас окружает.
Дошло до того, что каждый день нас бомбили.
Мы потеряли 49 человек — больше всего из одного взвода со времен Вьетнама.
Многие жители Огайо погибли в Ираке,
включая 48 солдат 3 батальона 25 полка морской пехоты.
Огромное горе для жителей северо-восточного Огайо.
Для такого маленького региона масштаб потери чудовищный.
Эта операция ошеломила Кливленд,
унеся 48 жизней.
ШОССЕ ДЭННИ ШЕРРИ МЕМОРИАЛЬНОЕ ШОССЕ
В ходе нашего расследования стали известны новые детали.
Я должен спросить.
Было такое, что вы выкрикивали девиз морпехов или что-то в этом роде?
- Конечно, нет. - Вы уверены?
Конечно. Никогда, сэр.
Многие военные страдали от ПТСР.
Я не говорю, что у меня оно тоже было. Возможно, в какой-то степени.
Но в детстве я мечтал служить — в армии, в полиции.
Это работа моей мечты. Я спал и видел себя в полиции.
Так лучше?
Для большинства смерть — это дедушка, лежащий в гробу в костюме, с цветами.
Мы прощаемся с ним.
Это хорошо.
Но на улице или в бою смерть выглядит иначе.
Джим Симони,
он всем копам коп.
Он давно служит, участвовал в десятках перестрелок.
Он был во Вьетнаме.
Этот парень — легенда.
После стрельбы он и его жена захотели встретиться.
За ужином мы проговорили несколько часов.
Я сказал ему: «Майкл,
если ты считаешь, что тебе или твоему товарищу грозит опасность,
будь то реальная угроза или мнимая,
ты можешь стрелять на поражение».
В законе всё предельно ясно.
Шесть-шесть, мы движемся на юг…
Согласно решению Верховного Суда по делу Грэм против Коннора,
действия офицера полиции оцениваются, исходя из данных, которыми он владел
на момент инцидента.
Он вооружен, так?
Однажды я участвовал в перестрелке,
и этот парень буквально вынудил нас убить его.
Будьте осторожны. Он тормозит.
Мы должны считаться с решением Верховного суда.
Если полицейский не знает, муляж ли это, может ли он стрелять?
Верховный суд говорит да.
Похоже, он едет в сторону дома.
Не приближайтесь.
Стоять!
Я сказал ему: «Брось пистолет, или я убью тебя».
Мы были в паре метров друг от друга,
и он сказал: «Давай, сделай это. Вперед».
Он прицелился.
Ни с места!
Не могу передать, как я испугался.
На какие-то мгновения
страх парализует тебя.
Иногда он бывает непреодолимым.
- Джимми! - Чёрт побери!
- Я не знаю. - В машину его.
- Ты ранен? - Держись.
Его пистолет был не заряжен. Он не смог бы меня убить.
Это классифицировалось как убийство, потому что мы застрелили его.
Но на самом деле это было самоубийство.
Я считаю, что случившееся —
совершенно непреднамеренная ошибка.
Не думаю, что эти офицеры действительно хотели
замарать руки кровью.
Им, наверное, было страшно, и то, что произошло…
Я хотел бы кое-что сказать, Дерек.
- Если тебе страшно, ищи другую работу. - Точно.
Если ты так боишься, что сразу хватаешься за пистолет,
возможно, патрулирование улиц Кливленда —
это не твое.
ТРЕТИЙ РАЙОННЫЙ УЧАСТОК ПОЛИЦИИ
Спасибо, шеф.
Тех, кто носит значок и пистолет,
необходимо проверять на каждом этапе их карьеры.
Взять хоть этого суперкопа, Джима Симони.
В какой-то момент ты думаешь: «Стоп, Джим.
Если ты постоянно в кого-нибудь стреляешь,
возможно, тебя стоит убрать с улиц».
Но нет. Для них он герой.
Сегодня, 26 мая 2015 года,
мы внедряем новый метод работы полиции Кливленда,
основанный на прочном фундаменте прогрессивных изменений,
неизменного доверия и ответственности.
Министерство юстиции сказало Кливленду: «Разберитесь, или это сделаем мы.
Иначе мы вас засудим».
Новым 105-страничным указом Минюст обязал полицию
провести переподготовку кадров во избежание превышения полномочий.
Мы собрались, чтобы обсудить с вами политику применения силы.
Мы не можем работать как 20 лет назад.
Я думаю, шефы и офицеры по всей стране,
оставаясь наедине с собой, думают:
«Не стоило этого делать, мы не допустим повторения».
Времена меняются.
Я сказал моим парням:
«Мы завоюем доверие людей».
Далее на повестке дня
постановление комитета по надзору за полицией.
Мы понимаем, что как такового плана диверсификации и интеграции
у полиции Кливленда нет,
но мы несколько месяцев просим предоставить данные
относительно политики найма.
В афроамериканском сообществе
люди не чувствуют, что к ним относятся с уважением
в их собственных общинах.
Добрый вечер. Меня зовут Пьер Напье.
Я являюсь сооснователем
Новой демократической партии черных округа Кайахога.
В нас сила 137 пуль.
Соединенные Штаты Америки воюют сами с собой.
Кливленд — один из самых расистских…
Так. Сбавьте тон, прошу вас.
Когда в Тимоти и Малиссу выпустили 137 пуль,
глава профсоюза полиции Кливленда сказал: «Молодцы».
Так в чём тогда неправ Пьер Напье?
Если вы думаете, что это чушь и нападки на полицию несправедливы,
вы не понимаете, что происходит, как живут люди,
вы забываете историю.
В 1960-х годах было «Движение за свободу»,
было движение «Власть черных».
Были Гленвиллские беспорядки.
Трое из них вступили в перестрелку с двумя полицейскими из шестого участка
и потерпели поражение.
18 июля в Хафе начались беспорядки.
Из крошечной искры разгорелось пламя.
Владелец бара для белых отказался дать чернокожему стакан воды.
К нам приезжал Мартин Лютер Кинг.
Как и многие города нашей страны,
Кливленд — это кипящий котел враждебности,
где полиция прибегает к репрессиям,
вместо того чтобы проявить к гражданам сочувствие.
Мы также первыми в стране выбрали в мэры афроамериканца.
Им стал Карл Стоукс.
На сегодняшних выборах
все районы Кливленда выступили
единым фронтом.
Восток и запад.
Среди прочего он хотел реформировать полицию.
Это было одной из его задач.
В своей политической автобиографии,
в главе «Полиция», Стоукс пишет:
«Спросите себя, почему о законе и порядке
вещают белые консерваторы,
большинству из которых ничего не грозит.
Те, кого не коснулась эта проблема,
кричат о ней громче всех.
Чернокожие обращаются к полиции за защитой,
но натыкаются на безразличие
либо же на попытки патрульных выставить их самих преступниками.
Реформа полиции была для меня одной из первостепенных задач.
Эта великая надежда вылилась в величайшее разочарование,
стала моей величайшей неудачей».
Он говорит о том, что не смог повлиять
на культуру охраны правопорядка здесь, в Кливленде, штат Огайо.
В директиве Минюста речь идет о тех же вещах.
Подотчетность полиции. Использование силы.
Она вторит намерению
реформировать полицию.
Реформа полиции — не выход.
Реформа полиции не решит проблему
социального разложения, которая нарастала десятилетиями.
Семьи без отцов. Дети, воспитывающие детей.
Ужасные школы в бедных районах. Экстремальный уровень преступности.
Эти проблемы требуют решения, но корень зла — не полиция.
Завтра в Кливленде члены семьи Тамира Райса
дадут показания большому жюри, которое решит, предъявлять ли обвинения
офицеру, который его убил.
Мы попросили Тима Мак-Гинти прокомментировать ситуацию.
- Полиция сотрудничает с прокуратурой? - Без комментариев.
Слушание с участием большого жюри было кошмаром.
Джеймс Гутьеррес орал на меня и моих детей,
как будто мой сын сам виноват.
Они, можно сказать, выгораживали офицеров.
Это было самое ужасное чувство, которое я когда-либо испытывала.
Я чувствовала, что он обработал их еще до того, как я вошла.
Я, очевидно, обязан соблюдать конфиденциальность.
Но я знаю, что офицеры полиции считают, что их никто не поддерживает.
Логично, что я на стороне полиции:
я работаю с полицейскими вот уже 31 год.
Мак-Гинти и его помощники изначально были предвзяты.
Мак-Гинти сделал то, чего, гарантирую вам,
не делал ни один прокурор в Америке.
Он позволил объектам уголовного расследования,
коими являлись эти двое полицейских,
выйти к большому жюри,
зачитать заявления, написанные ими заранее,
и уйти, не ответив ни на один вопрос.
Ни обвинители, ни большое жюри не задали им ни единого вопроса.
Прочли заявления и ушли.
Что было тогда известно полиции?
Что в парке мужчина размахивает пистолетом.
Знаете, что на тот момент в парке было больше 100 человек?
То есть у вас потенциальный стрелок.
Ситуация опасная, полицейские готовы к жестким мерам.
Если бы это произошло в наши дни, если бы у него были намерения
перестрелять людей, что бы вы на это сказали?
Мы собрались, чтобы заслушать показания офицера Лоуманна.
Я стал выкрикивать команды:
«Руки вверх! Покажи руки! Ни с места!»
Я повторил это несколько раз,
после чего показал ему пистолет через окно машины.
Стекло было опущено?
Кажется, нет. Не знаю. Вроде бы окно было закрыто.
Вот вам пример. «Когда вы выкрикивали команды, сэр?
Покажите на видео».
Или «Офицер Лоуманн, вы имеете привычку
выкрикивать команды через закрытое окно,
подъезжая на большой скорости к тому, кто вас не слышит?
Это нормально?»
Большое жюри заседает при закрытых дверях:
так постановил профсоюз.
Офицеры Гармбэк и Лоуманн сделали письменное заявление.
Они не отвечали на вопросы,
потому что в данном случае именно они являются мишенями.
Так нельзя.
Нельзя отыграть назад пятую поправку,
если уж ты начал давать показания под присягой.
Вся суть в том, что прокурор Мак-Гинти и его помощники
слили перекрестный допрос лиц, в отношении которых ведется следствие.
И я уверю вас,
эта особая привилегия доступна вам,
только если вы офицер Кливлендской полиции
и вы под юрисдикцией прокурора округа Кайахога.
Новая информация по делу офицеров, причастных к убийству Райса.
Лоуманна едва не уволили из органов правопорядка,
признав его нестабильным и непригодным к службе.
Тимоти Лоуманну не место в полиции.
Он рыдал на стрельбище. Мамочки пришлось ехать за ним.
Он плакал из-за девушки.
Как его вообще взяли в полицию Кливленда?
Полиция Кливленда не проверяла предыдущий опыт Лоуманна.
Он как-то пролез в копы, а мой сын теперь мертв.
Вы понимаете?
Я должен был действовать быстро,
потому что мы с Фрэнком были в опасности.
- О чём вы думали? - Я думал, что умру.
Мак-Гинти знал…
Высказываясь в таком ключе во время суда над Брило,
он знал, что возможны политические последствия.
Вопрос был в том,
какой курс он избрал бы в дальнейшем,
и, думаю, мы получили ответ.
Сегодня большое жюри округа Кайахога завершило тщательное расследование
по факту смерти 12-летнего Тамира Райса.
На основании улик
и правовых ном в отношении применения полицейскими силы
большое жюри отказалось выдвинуть обвинения
против офицеров полиции Тимоти Лоуманна и Фрэнка Гармбэка.
Результат никого не обрадует, да и не должен.
Когда речь заходит об этом деле,
я думаю о том, что это могло бы случиться с моей семьей.
Эй, патрульный, говори! Скольких детей ты сегодня убил?
Обществу и всем нам пора стать на путь исцеления.
НИКАКИХ УБИЙСТВ ОТ РУК ПОЛИЦИИ
В Кливленде происходят столкновения между полицией и мирными жителями,
протестующими против оправдания полицейского,
виновного в убийстве…
Что я могу думать как гражданка? Что я могу думать как член общины?
Было достаточно оснований считать преступным деянием
убийство Тамира Райса.
Даже в деле Майкла Брило
на месте преступления было еще 12 офицеров.
Он был самым свирепым, но он был одним из 13.
Некоторые считают, что прокурор Мак-Гинти был предвзят.
Многие говорят, что он сделал меньшее из того, что мог.
В этом не было справедливости.
Мак-Гинти намеренно слил рассмотрение дела большим жюри.
- Точно. - Он ублюдок.
Он извратил идею демократии.
Это трагедия. Но я, хоть убей, не понимаю его мотивацию.
Секундочку.
Действия Мак-Гинти — это политический расчет.
- Так мне сказали. - И он просчитался.
Он определенно просчитался.
Мы здесь по одной причине.
В Библии сказано, что Господь спросил Каина:
«Где твой брат?»
И тот ответил: «Разве я сторож брату моему?»
- Мы сторожа нашему брату? - Да.
И сказал тогда Господь: «Кровь твоего брата взывает из земли».
И кровь Тамира…
Да.
…взывает к правосудию.
Да.
Здесь сегодня собрались
люди разных конфессий и традиций.
Среди нас и чернокожие, и латиноамериканцы, и белые,
ведь кровь у всех красная.
Кровь у всех красная.
Мак-Гинти должен уйти!
Мы во всём следуем букве закона.
И мы обязаны брать на себя связанный с этим риск.
Новый поворот в деле
о пресловутой полицейской погоне в Кливленде 2012 года.
Сегодня Кливленд объявил об увольнении
шести причастных к погоне офицеров, включая Майкла Брило.
Это решение было принято
по прошествии более чем трех лет после инцидента.
Откровенно говоря,
эти дисциплинарные меры безосновательны.
Это решение носит политическую окраску.
Они придумали тянуть из шляпы бумажки с именами,
пока не набралось столько,
чтобы можно было задобрить определенный слой общества.
Это немыслимо.
В конечном итоге
в выигрыше оказались два человека.
Майк Мак-Грат, тогдашний шеф полиции, возглавил Службу безопасности города.
Марти Фласка, тогдашнего главу Службы безопасности,
повысили до чёрт знает кого в мэрии.
Эти двое продвинулись по службе, на них вся ответственность
за эти политические игры.
Уволили шестерых парней — с точки зрения политики всё в порядке.
Из Лумиса сделают злодея, потому что я верну им работу.
Я обещаю, что верну им работу.
Каждый из них сможет вернуться на работу.
Позиции ведомства так крепки,
потому что мы скованы страхом.
Страх работает.
Все хотят безопасности для себя,
для своей семьи.
И полиция говорит: «У всего есть своя цена.
Наделите нас властью и дайте контроль».
И опять же, избиратели боятся,
что если не дать полиции то, чего она хочет,
мы за это заплатим.
Политики осторожничают с полицией.
Они не хотят потерять голоса избирателей.
В деле Брило Мак-Гинти повел себя недостойно.
В деле Тамира Райса он поступил правильно.
Он хочет, чтобы его погладили по головке.
Но его не переизберут.
Его ни за что не переизберут. Помяните мое слово.
Не поймите превратно.
Большинство полицейских — хорошие, честные, трудолюбивые ребята.
Большинство копов — хорошие копы.
Просто они защищают плохих копов.
Переходим к местной новости, которая стала политической сенсацией.
Прокурор округа Кайахога, Тим Мак-Гинти, проиграл Майклу О'Мэлли.
Подход Мак-Гинти к делу Тамира Райса возмутил афроамериканское сообщество.
Полиция была недовольна тем, что он обвинил Майкла Брило
в убийстве Тимоти Рассела и Малиссы Уильямс.
Я была так горда тем,
что Майкл стал полицейским.
Мой папа на небесах тоже очень гордился бы им.
Это мой дедушка.
Вообще-то, он первым носил значок № 416.
Затем его получил мой дядя, его сын и наконец я.
Значок был в нашей семье три поколения.
Он подавлял беспорядки в Хафе. Он был очень крут.
Я очень его любил.
Также он был ветераном, служил во флоте.
Мы храним память об этом. Важно не забывать о своих корнях.
Спустя полвека Кливленд наконец победил в спортивном чемпионате.
Леброн Джеймс и «Кавальерс» одержали беспрецедентную победу.
Сегодня мы приветствуем героя.
Кливленд!
На улицах более миллиона человек.
Логично, что Зал славы рок-н-ролла находится в Кливленде:
каждый квартал этого ликующего города
сегодня от души рок-н-роллит.
Чемпионы мира 2016 года, Кливленд, штат Огайо!
Кливленд в центре внимания всего мира.
На домашнем корте «Кавс» в следующем месяце пройдет
съезд Республиканской партии при участии Дональда Трампа.
Организаторы СРП сообщили горсовету Кливленда,
что они опасаются беспорядков во время съезда.
Сотни полицейских со всей страны
дают клятву защищать и служить здесь, в Кливленде.
ФБР занимается борьбой с терроризмом,
а Секретная служба обеспечивает безопасность местного бизнеса.
Мы превращаемся в страну, которой удивились бы отцы-основатели.
Люди с оружием устанавливают правила и выбирают, каким правилам подчиняться.
Результатом становятся смерти молодых чернокожих мужчин.
Не только в Кливленде — по всей стране.
Начинаем с новостей о возмущении
в связи с инцидентом, произошедшим в Батон-Руж.
Папа!
Ему всего 15 лет.
Семья Стерлинга требует ответов.
Будь со мной!
Нас остановили из-за разбитого заднего фонаря,
и полиция просто… Они убили моего парня.
На колени.
Это преступления.
Такие полицейские методы и применение силы нельзя оправдать.
Эти меры — бесчеловечны, жестоки.
Верховный суд в деле Грэм против Коннорса
установил минимальные стандарты, нижнюю планку.
Полиция должна придерживаться более высоких стандартов,
основанных на уважении к людям,
основанных на необходимости дать им время
в экстремальной ситуации,
чтобы оценить ее иначе.
Накануне съезда
страну потрясла новость об очередной трагедии.
Три офицера убиты и трое ранены в Батон-Руж, штат Луизиана.
По нашим данным, стрелок с почетом уволился из морской пехоты в 2010 году.
Между стрельбой в Далласе и сегодняшним инцидентом
двое бывших военнослужащих
убили восемь полицейских и ранили десять, в том числе ветеранов.
В этой стране около 20 ветеранов ежедневно кончают жизнь самоубийством.
Я не знаю, как мы докатились до того,
что в Америке полицейских стали считать врагами.
Вот что я скажу. Нас вынуждают затаиться.
Мы не выходим из машин.
По всей стране мы не работаем на опережение.
Мы выедем на вызов, но мы не предупреждаем преступления.
И мы не станем этого делать, пока не увидим серьезных изменений.
Эта угроза, которая исходит от полиции в Америке, —
что-то вроде забастовки.
Копы фактически говорят:
«Если вы не дадите нам охранять порядок так, как мы хотим,
мы вообще не будем ничего делать».
И это возвращает нас к вопросу о власти.
Кто на самом деле управляет страной?
И копы говорят: «Страной управляем мы».
Послушаем, что об этом думает Пол из Твинсберга.
Да. В общем…
Кто вы по национальность?
- Кто я по национальности? - Да.
Я американец.
А что? Какой ответ вы ожидали услышать?
- Не знаю. - Я американец.
Следующий вопрос. Смелее.
И что вы отстаиваете?
Я отстаиваю демократические принципы.
Мы обсуждали три очень интересные дискуссии
о создании сообщества чернокожих.
Ни одного звонка.
Как только мы заговорили о деле Брило,
боже мой, телефон не замолкает.
ОБЩИННАЯ БАПТИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ ОЛИВЕ
21 ИЮЛЯ 2016 ГОДА
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ СЪЕЗДА РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ
Я никуда не уйду!
Откуда я знаю, что судьба нации — в наших руках?
Эту страну построили мы.
Мои мама и папа помогали строить эту страну.
Она началась с нас.
Мы прошли одни те же войны.
Сражались в одних и тех же боях. Улицы обагрены кровью всех нас.
Не смейте говорить, что хотите вернуть страну.
Во-первых, эта страна не только ваша.
Это и наша страна тоже!
Без лишних слов,
доктор Корнел Уэст.
Давайте поприветствуем его так, как умеют только в Кливленде.
Я хотел бы начать со слов
величайшего мыслителя в истории американской империи,
величайшего ученого в истории американской демократии.
Его звали У. Э. Б. Дюбуа.
Он говорил, что каждое поколение должно ответить на четыре вопроса.
Первый вопрос: как достоинству противостоять угнетению?
Вдумайтесь в эти слова.
Прочувствуйте их всем сердцем.
Как достоинству противостоять угнетению?
Аминь.
И второй вопрос: как честность
сочетается с обманом?
Двойные стандарты, фальш,
начиная с идеи превосходства белых.
Какая подлая ложь!
Черные люди менее красивы, менее нравственны, менее умны.
США!
Наш съезд проходит в критический для нации момент.
Нападки на нашу полицию
и терроризм в наших городах
угрожают нашему образу жизни.
Нация, которая лжет себе о своей невиновности
и скрывает свою жестокость,
психическое, экономическое, социальное и физическое насилие —
от линчевания на плантациях до произвола полиции.
Без закона и порядка не может быть процветания.
Насколько велика наша полиция?
И насколько велик Кливленд?
Третий вопрос.
Что делает порядочность,
встречаясь с нападками и оскорблениями?
И в эпоху массированных нападок
институции, структуры…
Безответственная риторика нашего президента,
который использовал президентство
чтобы разделить нас по расам и цвету кожи,
сделала Америку более опасной средой,
чем когда-либо на моей памяти.
Это могут подтвердить все присутствующие.
Последний вопрос.
Что делает добродетель перед лицом грубой силы?
И добродетель, о которой он говорит, — это сила мужества.
Я хочу кое-что сказать
каждому человеку,
который угрожает миру на наших улицах
и безопасности нашей полиции.
Когда я приму присягу в следующем году,
я восстановлю закон и порядок в нашей стране.
Поверьте мне.
Каждое поколение должно стремиться соответствовать стандартам
достоинства, честности, порядочности и мужества.
В детстве мы жили в одном доме, нас было 14 человек.
Нас вырастила бабушка.
Малисса была отличным ребенком.
Она вела себя как нормальный ребенок: резвилась на улице, играла.
Мы не добились справедливости для моей сестры. Не добились, нет.
Это дело необходимо пересмотреть.
Офицер Брило должен сидеть в тюрьме.
Его уволили, но этого мало.
Они не заслуживают свободы.
Если бы я палил в кого-то как ненормальный,
застрелил двоих человек в машине,
меня убили бы.
Тамир, мой любимый сын,
двое полицейских отняли у тебя жизнь.
Тебе было всего 12 лет.
Хотя никого так и не привлекли к ответу
за твою безвременную смерть,
я каждый день сражаюсь за то, чтобы твое имя продолжало жить,
а смерть твоя не была напрасной.
С любовью, мама.
Здравствуйте. Это Мишель из организации «Из тьмы к свету».
Наша организация, «Из тьмы к свету», кормит бездомных и нуждающихся.
Мой брат Тим сыграл в этом деле важную роль.
Мы основали организацию в 2005 году и до сих пор этим занимаемся,
потому что он очень любил помогать людям.
Вот почему мы это делаем, и…
Я просто… Я…
Я очень стараюсь не озлобиться,
и я всегда пытаюсь взглянуть на вещи с чьей-то другой точки зрения.
Но я до сих пор не понимаю,
почему, зачем они стреляли
в Тима и Малиссу так много раз.
Спустя пять лет после того, как 13 полицейских
произвели 137 смертельных выстрелов по автомобилю…
Было принято решение восстановить в должности
пятерых офицеров, в 2012 году принимавших участие в погоне,
в результате которой погибли Тимоти Рассел и Малисса Уильямс.
Мне позвонил президент профсоюза, Стив Лумис.
Он сказал, что было принято окончательное решение,
и мне не вернут работу.
Другим повезло больше.
Стреляли из «Шевроле».
Он целится.
Перестрелка!
Я столько раз вспоминал ту ночь. Я думаю об этом не переставая.
В Ираке было так же.
Повсюду была пыль с той грунтовой дороги.
Было темно.
Во время моей службы в армии
нас учили атаковать из засады.
Ты должен прорваться через защиту противника.
Полиция — это полувоенное формирование.
Так нас учили.
Кайахога означает «извилистая река». Это индейское слово.
Река Кайахога — это аллюзия
на изменчивость правосудия или его отсутствие.
Река меняет свое направление —
как и общество.
Есть приливы и отливы.
Общество делает шаг вперед, а затем — снова назад.
Гениальность американской системы
в ее способности к самокоррекции.
Если произойдет перекос, система вернется в нормальное русло.
Но это не относится к полиции.
Полицейские институции не вернутся в исходную точку.
Почему?
Потому что не к чему возвращаться.
Я тебя пристрелю! Вон из машины!
У них есть оружие, власть, значок
и непоколебимая вера в то, что их оправдают,
что бы они ни делали.
С полицейских сняты обвинения в причастности к смерти Фредди Грея.
Прокуратура не будет выдвигать обвинения
против офицера полиции, причастного к смерти Эрика Гарнера.
Я задыхаюсь.
Полицейский Алан Бьюфорд оправдан.
Офицер Джеронимо Янез признан невиновным.
С офицера сняты обвинения в лжесвидетельстве.
Американская система уголовного правосудия дефектна,
и в авангарде ее— полицейские с оружием.
Но дефектна также система рассмотрения дел большим жюри,
тюремная система,
что выливается в злоупотребления со стороны офицеров полиции.
Я до смерти испугался за свою жизнь.
Сколько улик нужно, чтобы обвинить белого полицейского?
Когда мы учим человека ненавидеть своего брата,
когда мы учим унижать его из-за цвета его кожи,
ПРАВОСУДИЕ ДЛЯ ТАМИРА РАЙСА
мы учим воспринимать других
не как сограждан, а как врагов,
не сотрудничать с ними, а воевать.
Вопрос в том, сможем ли мы отыскать в наших сердцах
стремление к гуманистическим идеалам
и принять чудовищную правду о себе.
Мы должны признать, что нет между нами различий,
и в обеспечении прогресса всей нации
видеть наш собственный прогресс.
Я верю, что грядут перемены.
Думаю, что ситуация с полицейским произволом меняется.
Мы в прямом эфире, и у нас звонок от Пола.
- Привет, Мэнсфилд. - Привет.
Да, это лучшее радиошоу в Кливленде.
Чек получишь по почте, Пол. Говори так почаще.
Спасибо. Вы молодцы.
Перевод субтитров: Татьяна Скарженовская